Сохранение Успенского монастыря – мало известной в прежней Российской Империи окраинной обители и главного духовного прибежища христиан безбожного послевоенного Ленинграда – личная заслуга Печерского епископа Иоанна (Николая Александровича Булина, 1893–1941), убитого сотрудниками НКВД в том же городе Ленина 85 лет назад. Вспомним его сегодня…
Александр Клементьев,
сотрудник Библиотеки РАН, исследователь истории Русской церкви XX века
В Печерско-Изборский край советская государственность припозднилась почти на четверть столетия, и обитатели его не повидали ни коллективизации (кроме краткосрочной послевоенной), ни Сибири (за вычетом угодивших в предвоенную и послевоенную депортации 1941 и 1949 годов) – «последние не ущемлённые никем русские люди, живущие свободно на русской земле», свидетельствовал о жителях Изборско-Печерского края побывавший здесь в 1929-м известный рижский, а затем парижский журналист и писатель Иван Созонтович Лукаш.
Войска Северо-Западной армии героя Великой войны генерала Н.Н.Юденича совместно с военными новой Эстонской республики для двух поколений сберегли нетронутым этот участок исторической русской территории… Традиционный уклад православных русских и нерусских граждан упрямо сохранялся здесь при всех сменявшихся правлениях – и монархическом, и эстонском, и германском, и советском… Удерживается он и сегодня, несмотря на тяжкие десятилетия покойных колхозов и комсомолов…
Невероятная судьба Николая Булина – сына каменщика из эстонского селения Выыпсу описана весьма подробно, как и состояние Печерского монастыря в годы его игуменства. Вспомним лишь главное…
От семинарии к архиерейству
Выпускник Рижской духовной семинарии (1915), после краткой армейской службы учившийся в Петроградской Духовной Академии, был пострижен в монашество 21 мая 1918-го, уже 12 августа поставлен в иеромонахи и направлен митрополитом Вениамином Казанским для служения в округе Луги и Плюссы в условиях смешанных русско-эстонских приходов как свободно владевший обоими языками. В конце сентября 1918-го в обход условных границ и застав он пешком вернулся домой и служил на приходах. 5 января 1920 года был в возрасте 26 лет назначен и.о. благочинного 16 приходов Печерского края, а 4 ноября его избрали «кандидатом в викарного Епископа для Русских приходов Эстонии» и уже 6 декабря возвели в сан архимандрита, назначив настоятелем Успенского монастыря и Печерским благочинным.
Приходскую жизнь он восстанавливал четыре года. Организовывал и новые приходы, в том числе эстонские, установив строгие нормы церковной юридической и экономической отчётности и оставил пост 9 января 1924-го. Главным делом первых пяти лет его игуменства стало устроение свечного завода, надёжного источника доходов монастыря и всех храмов Печерского края…
Восстанавливая благочиние в буквально рассыпáвшейся обители («Пещерный храм во имя Успения Божией Матери грозит обвалом. Никольская церковь дала трещины. Фундамент около старинных келий затворников отвалился к реке. Стены и башни стоят без крыш»), он снискал устойчивую неприязнь братии, что впоследствии облегчило его удаление из монастыря. Устроенная будущим епископом столовая для бедных, где кормили самой простой пищей всех приходящих, независимо от вероисповедания и социального положения, также вызывала большое неудовольствие насельников Печерской обители и даже членов его собственной семьи (которые были привлечены к работе на кухне). 25 апреля 1926 года архимандрит Иоанн поставлен в Таллинне во епископа Печерского или Петсерского (по официальному названию города – Petseri). В нынешнем году исполнилось столетие его архиерейской хиротонии.
Епископ Печерско-Изборского края
27–28 августа 1926 года праздновали 450-летие древнего Успенского собора (нынешний 2026 год – 550-летие!) – 16 приходов Печерского края пришли крестными ходами, 10 приходских хоров составили хор в 150 человек. Весть о торжествах разошлась по всей русской эмиграции. Следующий год отмечен был важнейшими успехами восстановительных работ в обители – 19 ноября 1927 года окончание ремонта Михайловского собора, устроение в нём хоров и новой электропроводки (электроснабжение бесплатное на госсчёт!). 20 декабря завершили «капитальный ремонт здания бывшей монастырской гостиницы, сданной в аренду под Печерскую полицию». Окончили ремонт и окраску новых крыш Успенского, Сретенского (по предложению прежнего настоятеля обители архимандрита Аркадия Чанка этот храм еще 12 августа 1919 года был постановлением Епархиального Совета Эстонии отведён для богослужения на эстонском языке и капитально отремонтирован в 1924-м) и Благовещенского храмов, восстановили древний звон Никольского храма, отремонтировали печи, многие братские келии и хозяйственные постройки – обитель впервые за десятилетия приобрела аккуратный, ухоженный вид. 17 мая 1927 года епископ Иоанн становится благочинным монастырей Эстонии.
Из Печерского монастыря ежегодно с января по октябрь совершались 19 крестных ходов, в среднем по два в месяц, и особенной пастырской удачей епископа Иоанна стала организация непривычных Крестных ходов – многодневных. Так, «Маршрут молебствования с „Одигитрией“ в Причудье и Принаровье на 1928 год» с 3 февраля по 16 марта (!) включал посещение 18 населённых пунктов и четырёхдневное пребывание в Пюхтицкой обители. Причём епископ Иоанн успешно сдерживал известное соперничество духовенства Эстонии и Латвии в связи с очень уж активным стремлением латвийских христиан к святыням Эстонии…
Самым известным православным деятелем страны он становится вследствие событий 1928 года, когда в Государственное собрание был внесён законопроект о разрушении Александро-Невского собора в Таллинне как символа русского засилья и просто антихудожественной постройки, уродовавшей исторический облик древнего города. Под предлогом перепланировки улиц уже снесли две часовни в Таллинне, и 18 октября на площади перед Успенским храмом монастыря было совершено при участии объединённых церковных хоров общее моление. Тогда же епископ Иоанн составил «Чин молебствия о сохранении соборного храма Св. благоверного Великого Князя Александра Невского в городе Ревеле от насильственного разрушения» и текст молитвы, возносившейся в монастырях, храмах и домах духовенства и мирян по всей стране. Организовал он и крестные ходы в защиту собора, и конфликт вскоре завершился… Сколь-либо существенных несогласий между эстонским государством и православными гражданами с той поры не возникало до самого последнего времени…
Умело устраивал епископ Иоанн многие представительские мероприятия. Наиболее известное – издание весною 1929-го иллюстрированного академиком Сергеем Виноградовым роскошного крупноформатного художественно-исторического альбома «Псково-Печерский Монастырь» с текстами профессора Василия Синайского (Рига, 1929).
Избрание епископа Иоанна в 1929 году депутатом Госсобрания по спискам Русского Национального Союза приносит ему право защиты интересов обитателей Печерско-Изборской земли на государственном уровне и нелишнюю в такой работе депутатскую неприкосновенность.
Подлинно международную известность Печерский монастырь впервые приобретает в 1929 году – вследствие устроения в нём при деятельной помощи епископа Иоанна очередного общего съезда Русского Студенческого Христианского Движения. «4 августа прибыли в монастырь на очередной годичный Съезд из разных стран 375 человек», – указывал о съехавшихся из Эстонии, Латвии, Финляндии, Румынии, Литвы, Чехословакии, Бельгии и Франции епископ в годовом отчете. Он участвовал и в работе одного из семинаров – аскетического, собиравшегося на горке, на камнях святого Марка духовным руководителем РСХД протоиереем Сергием Четвериковым. Съезд завершился 11 августа, и для некоторых участников, выросших уже в эмиграции, стал последней встречей с родной землёй. Это был первый и последний общий съезд РСХД, прошедший на исторической русской территории. Так Движение, по мысли его создателей, долженствовавшее прийти в отечество после большевиков, свиделось с живой Россией еще за 62 года до их самоликвидации…
К 1929 году епископу Иоанну удаётся превратить обитель в крупнейший в Европе православный культурный центр: в течение года здесь говело более 5000 человек, приняли более 60 экскурсий числом до 1500 человек, а «среди частных посетителей в монастыре побывали многие известные профессора, общественные деятели, литераторы, художники, артисты, военные и духовные лица из Америки, Англии, Франции, Германии, Швеции, Норвегии, Финляндии, Чехословакии, Латвии, Литвы, Польши и местные» (отчётная ведомость за 1929 г.). В обитель регулярно, даже целыми группами, приезжают аккредитованные в Эстонии дипломаты. Дружба с ними весьма облегчит епископу Иоанну последующие перемещения по земному шару…
В странствии по миру
Даже после земельной реформы Успенский монастырь оставался в числе крупнейших землевладельцев Эстонской республики и существовал преимущественно на средства от сдачи в аренду своих земельных владений. Требование Синода ЭАПЦ о передаче монастырских земель в его управление (а не владение, как иногда ошибочно указывают) с целью перераспределения доходов и отказ епископа Иоанна исполнить это намерение привели к затянувшемуся противостоянию Печерского епископа и значительной части духовенства с последующим отрешением его от игуменства и назначением на новую Нарвскую кафедру. Совершив объезд новой епархии, епископ Иоанн отверг назначение и, не добившись в Синоде восстановления в прежней должности, сперва обратился в гражданский суд, а после решил прибегнуть к содействию Патриарха Вселенского. Этому его решению предшествовала шумная и во многом бестолковая продолжительная кампания в его защиту среди жителей Печерского края, доставившая ему много неприятностей.
В Стамбул в феврале-сентябре 1934-го он приезжал трижды, провёл три месяца в Святой Земле, месяц на Афоне, странствовал по Ливану и Сирии. Бывший монастырский архидиакон Вениамин Петухов, ранее отправленный в Европу и поселившийся в Иерусалиме, публиковал в русских газетах Эстонии подробнейшие отчёты о перемещениях епископа Иоанна по Святой Земле, чем также немало ему навредил. Многие увидели в этих чрезмерно информативных материалах лишь неуместную саморекламу епископа и его бывшего секретаря.
Вселенский Патриарх Фотий II (Маниатис), принявший в 1931 году в свою юрисдикцию бывшую Западноевропейскую епархию Православной Российской церкви митрополита Евлогия (Георгиевского), не найдя взаимопонимания с Синодом Эстонской Апостольской Православной Церкви, предложил епископу Иоанну самостоятельно устраивать свою жизнь в пределах любой поместной церкви. 20 сентября 1934 года епископ Иоанн прибыл в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев и поселился в патриаршем дворце в Сремских Карловцах рядом с Киевским митрополитом Антонием (Храповицким) и другими русскими архиереями, и теперь «служил во все праздники и воскресенья в Белграде в русской церкви» (письмо о. Вениамину Петухову от 30 сентября 1934 г.), а в октябре переехал в монастырь Раковица близ Белграда – учиться в иконописной школе, открытой там другим эстонским уроженцем, знаменитым иконописцем Пименом Софроновым. В состав Синода Русской Зарубежной Церкви епископ Иоанн так и не вошёл, отказавшись от завидного места секретаря, и остался епископом Эстонской церкви на покое.
Перемещаясь по миру, он повсеместно свидетельствовал о всё растущем советском антицерковном терроре и истреблении христиан, сообщения о чём наполняли газеты многих стран… Важно, что ему верили – по точному выражению митрополита Антония, он долгие годы жил «у ворот России», и в числе первых узнавал об очень многом в ней творившемся… Он сдружился с архиепископом Гермогеном (Максимовым) и келейником митрополита Антония о. Феодосием (Мельником), в чьей компании странствовал по всей Югославии. В 1935–1937 годах епископ Иоанн регулярно приезжал в Эстонию на каникулы, и его отношения с митрополитом Таллиннским Александром (Паулусом) всё более улучшались.
Возвращение в Эстонию и гибель
С окончанием курса обучения в иконописной школе Пимена Софронова он возвратился в Таллинн 22 февраля 1938 года. Заместивший епископа Иоанна в должности настоятеля Успенского монастыря очень любимый в народе епископ Николай (Лейсман) согласился поддержать его ходатайство о разрешении совершать богослужения в обители. Его возвращение в клир Эстонской церкви становилось лишь делом времени, поскольку с 1935 года председателем Синода ЭАПЦ состоял с детства знавший епископа Иоанна его школьный наставник и покровитель в продолжение всей его церковной карьеры протоиерей Николай Пятс – родной брат православного президента Эстонской республики Константина Пятса.
Но положение Эстонского государства стремительно менялось: 28 сентября 1939 года был заключен Пакт о взаимопомощи между Эстонской республикой и СССР, и 18 октября Красная армия пересекла границу для создания военных баз. За смещением по требованию из Москвы эстонского правительства и введением 17 июня 1940 года Красной армии последовали выборы в Госсобрание, проведённые уже 14 июля, а 21 июля новоизбранные депутаты, нарушив продолжавшие действовать законы государства, приняли на первой сессии решение об установлении в Эстонской республике советской власти и ходатайство о включении её в СССР.
Политическая работа бывшего русского депутата Национального собрания епископа Иоанна, арестованного в Печерах 18 октября 1940 года, с последующей пересылкой в Ленинград через Таллинн, похоже, не особенно интересовала следствие, сосредоточившееся на его церковно-общественной работе. Ход следствия уже подробно разобран и описан. Обращает внимание тот несомненный факт, что в своих обширных показаниях епископ Иоанн говорил лишь о собственной церковно-общественной работе и не скомпрометировал никого из упомянутых им 173 лиц.
В обвинительном заключении из восемь пунктов, утверждённом 21 марта 1941 года, участие в работе Русского Студенческого Христианского Движения – то есть исполнение им своих прямых обязанностей по христианскому просвещению молодёжи – стояло на втором месте, а работа в Госсобрании упоминалась лишь вскользь. 30 июля 1941-го его расстреляли в городе трёх революций…
В наши дни
Речь вроде бы о несомненном мученичестве за веру во Христа и работу для Его Церкви. Да и в Русской Зарубежной Церкви епископа Иоанна еще 1 ноября 1981 года прославили в Соборе святых новомучеников и исповедников Российских от безбожников избиенных.
В краях же, где непосредственно трудился убиенный архиерей, всё оказывается куда сложнее – ведь на момент гибели заштатный епископ Иоанн не числился в клире Эстонской церкви или Московского патриархата. Его прославление уже давно обсуждалось Комиссией по канонизации в Петербурге. Но и в сей Комиссии отыскался сверхбдительный сочлен в рясе… Понимая, что его церковному служению пришёл конец, епископ Иоанн в письме о помиловании допустил, что мог бы оказаться «полезным по своей пролетарской специальности, унаследованной от своего отца – рабочего каменщика». Это сочли достаточным, заподозрив епископа чуть не в намерении отречься от Церкви…
Созданная и его трудами Эстонская церковь прославила уже многих мучеников новейшего времени (одного из них отпевал и хоронил сам иеромонах Иоанн Булин!). Но известий о намерении прославить убиенного антихристианскими злодеями епископа пока из Эстонии не поступало…
В самой Успенской обители отказываться от него всё же не спешат. По-видимому, помнят, что, во многом благодаря ему, это сегодня единственный никогда не закрывавшийся древний монастырь в России!
Хороший знак – на новом памятнике Печерским старцам в сквере перед монастырскими воротами появилось и его изображение в полный рост, с нимбом святости и надписью «Священномученик Иоанн»… Правда, местные экскурсоводы путаются и иногда говорят, что это другой мученик – убиенный архиепископ Рижский Иоанн Поммер, что весьма обидно и для памяти Владыки Иоанна, и для его обители, и для всех нас…
Всё же будем надеяться, что дело сдвинулось и не придётся обращаться в молитве: «ничей священномучениче Иоанне, моли Бога о нас!»