В начале 1970-х на улицах Тарту можно было встретить необычную фигуру – высокого брюнета с выразительным южным профилем и бородой, экзотически одетого, то в «варёной» рубашке, то в самодельных штанах сплошь из бахромы, иногда в кожаном пальто, шляпе и… босиком. Это был студент филфака Андрей Мадисон, прочитавший немало книг, много думавший о судьбах страны и смысле жизни, ученик самого Юрмиха (который, как рассказывали, однажды пытался купить ему ботинки). Человек не всегда лёгкий в общении, но стремившийся жить и выражать себя честно. 9 июня Андрею Мадисону могло бы исполниться 74 года.
Ольга Титова
Андрей Мадисон запомнился в пространстве от Таллинна до Тарту и в культурных столицах и провинциях России своими парадоксальными статьями, неповторимыми письмами, оригинальными стихами. А также как создатель перформансов, инсталляций, хэппенингов.
Андрей Мадисон родился в Таллинне 9 июня 1952 года. Вот что он рассказывал о себе: «Комнатка у нас была о девяти квадратных метрах на четверых и печке с уборной в конце коридора, что закалило социально, но разоружило физически: ревмокардит плюс порок сердца. Последнее, вполне выразившись в бесконечных больницах, приобщило к чтению. А в промежутках между больницами – к музыке».
Родители Мадисона, Александра Николаевна и Освальд Вартанович, были инженерами, в доме любили читать. Андрей не раз удивлял своим выбором. Закончив таллиннскую 19-ю среднюю школу, он первым делом перестал стричься, «в зубрёжке и росте хайера прошло два месяца». Сын не внял советам родителей поступать в Политехнический институт, дававший надёжную профессию. Он увлекался литературой, не только художественной, но и философской, исторической, и решил поступать на философский факультет Ленинградского университета. В квартире родственников, приютивших его на время экзаменов, Андрей нашёл хорошую домашнюю библиотеку и забыл про учебники. Карманные деньги тратил только на растворимый кофе, булку и сигареты, читал взахлёб… На «абитуре» выяснилось, что на философский поступить могли исключительно дети партийных чиновников, рабоче-крестьяне и бывшие военнослужащие. Андрей к этим категориям не относился, и на экзаменах его завалили под предлогом незнания пустяковой подробности из романа Шолохова «Поднятая целина».
Андрей вернулся в Таллинн и устроился на работу чертёжником-конструктором. К следующей весне узнал от знакомой студентки о Тарту и летом 1970 года, слегка подровняв патлы, успешно сдал экзамены и поступил на филфак Тартуского университета. Места в общежитии ему сначала не дали, как сказала замдекана по фамилии Эрингсон и по кличке «Херя», «за то, что вы противопоставляете своей бородой себя деканату».
Мыкаясь в поисках жилья, Андрей познакомился с однокурсником Алексеем Полевым, которому тоже не дали общежития, и эта дружба впоследствии породила множество хэппенингов, розыгрышей и забавных историй, которые однокурсники Мадисона помнят до сих пор. Их сблизила также любовь к рислингу и поэзии Бальмонта, после чего, как утверждал Мадисон, невозможно не подружиться.
Уже тогда проявилась манера Мадисона расцвечивать рутину с помощью переодеваний. Вот что вспоминал он об одном празднике: «Ко мне, одетому в Советской Армии послевоенную гимнастёрку, американские той же войны армейские бутсы (крашенные в оранжевый цвет) и мелкой клетки штаны чуть ниже колен, подошёл тогдашний лотмановский любимчик и предложил… покинуть помещение».
Мадисон и Полев держались особняком, составляя своеобразную оппозицию «структуральным» студентам, увлечённым семиотикой.
На третьем курсе, нахулиганив в общежитии (на вечеринке компания студентов выбросила из окна кровать), Андрей Мадисон под угрозой отчисления забрал документы и перешёл на заочное отделение. Устроился в Таллинне уборщиком в библиотеке Академии наук Эстонской ССР: поближе к книжкам, подальше от официоза (этот принцип он соблюдал всю жизнь). «С родителями, хватило ума, я поладил, но перестал понимать, зачем живу. Спасла любовь и за нею желанный брак: Наташа», – писал потом Мадисон.
Наталья жила на соседней улице, Мадисон влюбился в неё сразу, но долго не решался начать ухаживать. А потом она позвонила как бы случайно, и Андрей пригласил её в кино (в гости не мог позвать, так как спасался от назойливой поклонницы). Этот день – 1 декабря 1974 года – они считали своей годовщиной. Свадьба состоялась в 1975 году, а 11 марта 1976 года родилась дочь Анна.
Они были очень разными – Наташа, маленькая изящная женщина, чьи руки были постоянно заняты вязаньем (кстати, она связала Андрею один из его знаменитых экзотических свитеров, который помнит не одно поколение тартуских студентов), и Андрей, не утративший и в браке своих душевных и творческих метаний, – но любили друг друга всю жизнь. «Опять начал писать стишки», – отмечал Мадисон в автобиографии. «Тебя всё ожидает к ужину / Жена, хлопочущая нежно / В уютном домике, безбрежном, / Как наша родина недужная».
Семья поселилась в квартире на улице Койду, 118/120, на первом этаже. Соседи слышали через стенку странную психоделическую музыку – впрочем, она даже помогала заснуть.
Чтобы прокормить семью, Мадисон подрабатывал: уборщиком, дворником, кочегаром. Дочь Анна перечисляет, какие профессии поменял отец за время её детства: кочегар в детском саду, сторож в церкви Нигулисте, преподаватель эстонского языка в кооперативе «Калинка», редактор журнала «Горючие сланцы», на один сезон даже нанялся в археологическую экспедицию в Тувинскую АССР: «Рабоче-крестьянская закваска и хипповый пафос не давали чураться т. н. „грязной работы“, а деление людей по цвету воротничков мне было и вовсе чуждо: жизнь, в которой сочетаются разные труды … казалась мне единственно правильной…»
***
Андрея называли патриархом советского хиппизма. Хотя слово «система», как называли в СССР хипповское движение, Мадисон не любил, а «системные» хиппи его за вполне своего не считали, но с удовольствием «вписывались» у него в квартире. «Наша микроскопическая хрущёвская кухня, как резиновая, вмещала человек пятнадцать-двадцать за раз», – вспоминает Анна Мадисон.
«Наш флэт вершит стихий творенье, / Вписался пипл найтовать, / И, чаем потчуя варенье, / Вживается в ковёр-кровать. … / Украшен совмещённый дабл / Помывкой хайеров и лон: / В него заходит как бы дьявол, / Выходит где-то Аполлон. / Беседы длятся до рассвета, / Рождая истину в вине / Олдовую, как та планета, / Что входит стопом в дом ко мне!
Из воспоминаний дочери: «В детстве мне порой приходилось искать убежища у дедушки с бабушкой. Зато в подростковом возрасте я легко разделила интересы отца, его юношеский протест против всех правил и любовь к западной музыке. Любимые авторы были у нас одни и те же: «Битлз», «Кинг Кримпсон», Роберт Фрипп».
Эстония в 70-80-е была одним из центров советского хиппизма. Таллиннский рок-клуб во главе с музыковедом и радиоведущим Анатолием Беловым, горка Харью, где торговали дисками, кассетами и пластинками, дом коллекционера Александра Дормидонтова – всё это места, где Андрея Мадисона хорошо помнят. Разумеется, и сам Мадисон «десять лет ездил стопом, что в сумме дало год чистого времени на трассе».
С 1990 года Андрей Мадисон совместно с таллиннским поэтом и радио- и тележурналистом Андреем Танцыревым вёл на Радио 4 передачу «Два Андрея. Литературный завтрак». Беседовали тёзки обо всем на свете: о жизни, литературе, «женщинах без политики и секса». Была передача и о Сергее Довлатове (одна из первых в Союзе), где два Андрея беседовали с таллиннской спутницей жизни Довлатова Тамарой Николаевной Зибуновой. Они хотели, чтобы расцветали все цветы разных культур. Например, Мадисон увлекался китайской поэзией: «В саду облетающем / Свет осторожный разлит, Из трав холодеющих /Сырость блестящая дышит, / И контур деревьев / На шёлке небесных ланит / Твоими руками, Любимая, вышит. / Брожу одинокий / Меж дерзких и цепких кустов, / То вспомню Ду Фу, / То сердцем прильну к Тао Цюю, / Сколь радостно мне / Лицезренье осенних пустот, / Идущий степенно, / В душе я пою и танцую».
Не обходилось и без курьёзов. В одной из журналистских командировок Мадисон стал первым (и единственным?) человеком, который посетил литовский парламент в нижнем белье: бязевых кальсонах и рубашке, выкрашенных под «варёнку» и походивших на пятнистый маскхалат. Это было взято из сундука его деда.
Карнавальность натуры Мадисона вспоминают многие. Легендой стали штаны из красного знамени, хрущёвский картуз, кожаное пальто с белым шарфом… Рассказывает издатель, писатель, предприниматель Игорь Розенфельд: «Помню, как Андрей с Алексеем Полевым устроили сидячую забастовку в знак протеста против движения машин во время сессии возле общежития студентов-филологов в Тарту на ул. Пяльсони, 14. Мадисон был в турецком халате, с голой волосатой грудью, восседал в кожаном кресле, выглядел со своей знаменитой лысиной и бородой вполне по-восточному. А однажды на даче мы встречали год Дракона. Андрей был в костюме дракона, в жёлтых перьях, танцевал в нём». Мадисон прекрасно танцевал, был пластичен, хорошо чувствовал ритм.
***
В середине 90-х Андрей Мадисон принял решение о переезде в Россию. И в 1997 году «уехал, верхом на книжках и манатках, в Ярославскую область, Борисоглебский район, село Давыдово». Но устроиться там учителем Мадисону не удалось: его, ученика Лотмана, не взяли, обосновав это тем, что он не православный. И литератор двинулся дальше – «из Москвы улетел самолётом в Когалым, а оттуда вертолётом – на стойбище лесных ненцев», обучать внуков их предводителя Юрия Вэллы по программе первого и второго класса. До поры разницу культур удавалось преодолевать, некоторые дети полюбили экзотического учителя. Юрий Вэлла считался культурным лидером ханты-манси, но в какой-то момент Мадисон (чисто по-русски) разошёлся с ним по политическим вопросам. На этом учительская практика закончилась.
Андрей Мадисон вернулся в Москву. Поначалу он жил в квартире издателя Дмитрия Ицковича, вдохновителя и создателя популярного в 90-е годы сетевого «Русского журнала» (Журнала.ру.), впервые в жизни сел за компьютер и начал писать статьи. Мадисон работал с журналистом из Риги Андреем Левкиным и выпускником Тартуского университета Евгением Горным, известным также под псевдонимом Мирза Бабаев. Сотрудничество с «Русским журналом» завершилось 30 января 2001 года.
Потом был ещё музей Толстого, где Мадисон числился старшим научным сотрудником, а затем издательство «Восточная литература».
Андрей Мадисон был непревзойдённым мастером эпистолярного жанра. Его письма полны неповторимого юмора, иронии над всем и вся, и в первую очередь над собой. Он вклеивал в письма марки, фотографии, рисовал картинки, вставлял стихи: в эпистолярном творчестве также проявилось поэтическое начало. Одним из адресатов Мадисона была тартуанка Тамара Павловна Милютина.
А в переписке с женой мы найдём ещё и горячую любовь, огромную нежность, глубокую привязанность: «Я буду работать до смерти. И любить тебя до того же, т. е. до неё же, потому что ты – мой единственный огонёк в никому не нужном подземелье, мраке странных обращений вокруг фантомов, помимо нас с тобой…»
В 2000 году была куплена двухкомнатная квартира в Москве на улице Белореченской, на 13-м этаже высотного дома. Андрей и там пытался воссоздать атмосферу жилья в Таллинне, в частности, знаменитую стену квартиры на Койду, которую он оформлял года два-три, для чего специально покупались наборы цветной бумаги, из них вырезались разнообразные «загогулины» психоделической формы, куда добавлялись всевозможные наклейки, картинки и слоганы: „Flower power“, „One waу“, „We hate uniforms“… В доме по-прежнему бывали друзья: филологи Евгений Горный и Фёдор Рожанский, фотографы, поэты, политологи…
К сожалению, в 2004 году у Наташи было диагностировано неизлечимое заболевание. В последние месяцы её жизни Андрей был рядом и старался её развлечь, вывести в свет, на прогулку, за город, в ресторан… Наталья Мадисон скончалась в феврале 2007 года.
***
После смерти жены Андрей Мадисон осуществил свою давнюю идею – провести оставшееся ему время жизни в русской провинции. Он избрал северный город Тотьма в Вологодской области – с суровым климатом, в отдалении от столиц, однако с неплохой городской библиотекой.
Увы, в провинциальной жизни оказалось больше одиночества и безысходности, чем творческого покоя и тишины. В этот период литератор написал автобиографические заметки под названием «Анекдоты об Андрее Мадисоне», где вспоминал детство, юность в Тарту, студенческие истории – временами настолько смешные, что невозможно поверить, что их писал человек, находившийся в глубокой депрессии.
В 2008 году Андрей Мадисон издал сборник писем, стихов и фотографий «Письмо будущего», посвящённый памяти Наташи. Книга вышла живым срезом таллиннской русской субкультуры от 1960-х до 1990-х. Сейчас она доступна только в частных коллекциях. В августе 2008 года Андрей приехал в Таллинн, чтобы повидать родителей и друзей, раздавал свою книгу (принципиально бесплатно), встречался с друзьями, шутил, хохмил, пил вино… Друзья и не подозревали, что этот тур – последний. Поэт вернулся в Тотьму, осенью ещё отвечал на письма, а 28 января 2009 года, в сильный мороз, принял снотворное, ушёл в лес и там уснул навсегда. Прощальную записку он оставил в своей квартирке на кухонном столе. Прах Андрея Мадисона погребён рядом с родными на кладбище Метсакальмисту в Таллинне.
походка осени печальна / случайны встречи в небесах / ты скажешь нет и лик качая на бедных рифмою руках / растаешь под предлогом лета / отдав имущество в ломбард / и получив одной монетой / бог весть чего-то миллиард / весна настанет расставанья / займут не более её / мы сменим переодеванья / на обнаженное жильё / мы разменяем у менялы / монету поровну на всех / и купим в лавке идеалы / от вешних вод до смены вех
Во всём, что делал Андрей Мадисон, он оставался поэтом, страстно и искренне отстаивавшим порой весьма спорные идеи. Однако его неизменное желание «быть вполне хорошим» (толстовское желание, недаром он так любил Льва Николаевича) несомненно. А его слог был замечателен в любом жанре. «Счастье совершенной речи» сопровождало тех, кто знал Мадисона, и останется с теми, кто теперь читает его тексты.
При жизни Андрей Мадисон выпустил две книги, обе в 2004 году – «Отражение» и «Поэтика и политика». Первая содержит статьи и эссе, проиллюстрированные фотографом Евгением Миленьким. Вторая – публицистические материалы. Стихи Андрея Мадисона можно найти на сайте «Сетевая словесность», где они опубликованы Георгием Жердевым при посредничестве Евгения Горного:
https://www.netslova.ru/madison/stihi.html
В 2009 году друг Мадисона Иван Белов издал двухтомник «А. О. Мадисон. Сочинения в двух томах». В первый том вошли стихи, во второй – тексты автобиографического характера. Книги доступны в некоторых библиотеках Эстонии. Последняя книга «Письмо будущего» есть в фонде Национальной библиотеки Эстонии.
Мадисон также снялся в кино в трёх проектах: «Театральный роман» (2002), «Дама в очках, с ружьём и в автомобиле» (Латвия, Россия, 2002), киноальманахе «Чёрная комната» (2000).
На YouTube доступен документальный фильм таллиннского кинодокументалиста Игоря Глазистова «Здравствуйте, Андрей Мадисон».