Я живу в Тарту. Почти каждое лето купаюсь в Чудском озере, в деревне Колкья был дважды и ни разу – на однодневном фестивале старообрядческой культуры. О празднике я случайно узнал два дня назад от приятеля и на другом краю Эстонии. То, что происходит рядом, тех, кто что-то делает вблизи, мы часто не замечаем. Смотрим и не видим. Обычная история.
Суббота. 20 июля. Еду в Причудье. Открываю всемирную сеть и, как рыба, запутываюсь между двух деревень: в Касепяя – День ряпушки, а в Колкья – День Ряпуши. Одна буква – а разница огромная. Как между природой и культурой. Кто – на день рыбы, а я – на день литературного персонажа.
Автобус останавливается. Kolkja. Куда повернуть? Направо – и устремляемся в Большие Колкья. Смотровая вышка с видом на Чудское озеро, музей староверов. Затем оставляю друзей в рыбном ресторане – наслаждаться судаком в тесте, пить чай из самовара вприкуску с варёным сахаром, – а сам бегу в Малые Колкья. Накануне договорился об интервью с Павлом Варунином, организатором Дня Ряпуши.
Свернув не там, иду и смотрю на озеро. Обогнув деревню, я наконец нахожу известный «розовый» дом, он же музей цикория и центр преданий Причудья (Sigurimuuseum ja Peipsimaa Pärimuskeskus). Праздник уже начался. Мастерские работают, Пеэтер Волконски читает истории о Ряпуше, а их автор, Павел Варунин, и его герой играют в настольную игру. На лицах детей и взрослых замечаю лёгкую весёлость. Доброе время.
***
Павел, вы ‒ автор нескольких детских книг: «Ряпуша: причудская сказка с причудами», «Ряпуша и Белое Причудье», «Ряпуша и Чугунная Голова». Если вы не начали бы сочинять эти истории, то, вероятно, не было бы подобного праздника в Колкья. Как возникла идея фестиваля?
Идея родилась как попытка избежать такого явления, как сакральный туризм, когда главным магнитом становятся только церкви. По-моему, это является отчасти дискредитацией сакрального места, так как мало людей разбираются в церковной архитектуре, искусстве, и для них это скорее зрелище. А получить порцию зрелища, связанную с локальной традиционной культурой, можно иначе и более интересными способами. И мы решили сделать такое место в бывшем инфоцентре.
За аналог было взято Лохнесское чудовище, о котором все слышали и говорят, но которого никто не видел. А ряпушка – на момент написания сказок – именно такой и была: старшее поколение её помнило, а потом она, как промысловая рыба, исчезла. Сейчас популяция ряпушки более-менее восстановилась. Наш сказочный Ряпуша путешествует, носит синий картуз (традиционный головной убор причудских староверов), ездит на велосипеде, знакомит с местным регионом.
Как вас будет точнее называть ‒ староверами или старообрядцами?
Самоназвание ‒ староверы (в эстонском языке это также отражено – vanausulised). «Старообрядцы» воспринимается многими как немного уничижительно-оскорбительное слово, так как возникает неверное представление о том, что люди боролись не за право на веру, а отстаивали обряды.
Сегодня в 10-й раз проводится День Ряпуши. Почему вы решили его проводить? Разве староверы традиционно не стремились жить закрыто, особняком?
У нас здесь удачная коллаборация. «Розовый» дом стал площадкой для реализации моих идей. Но его владельцем является эстонская семья. Для них наше сотрудничество стало возможностью поддержки дома, его жизнеобеспечения и популяризации местной традиционной культуры.
Насколько сильно изменилась причудская деревня со дня восстановления независимости Эстонии?
Естественно, сильно и здесь необязательно отмерять какие-то временные рубежи. Это нормальный процесс, и не нужно его привязывать к каким-то политическим изменениям. Я считаю самым главным сохранение идентитета. Конечно, невозможно в наше время требовать и вряд ли кто-нибудь будет носить ботинки без шнурков. На это нужно смотреть более спокойно.
Что делает День Ряпуши особенным? Что его отличает от обычного туристического дня, когда можно также посетить музей и съесть луковый пирожок?
В этот день мы ориентируемся как на детей, так и на взрослых. Проходит много мастер-классов. И плетение рыболовных канатов, и можно сделать лубок на копии печатного пресса XV века… День Ряпуши ‒ это не просто что-то поели-попили-послушали. Это возможность самому что-то сделать из той, золотой, эпохи рассвета деревенских промыслов причудского старообрядчества.
Если Ряпуша сошел бы с книжных детских страниц, что он сейчас сказал бы всем нам взрослым в новую, после 24 февраля, эпоху?
Ряпуша, если вы почитаете, прагматичный деревенский парень. Мне трудно ответить, чтобы он сказал бы. Наверное, что-то близкое к словам кота Леопольда: «Давайте попробуем, ребята, хотя бы жить дружно. Потому что это возможность найти общий язык, продолжать здесь сосуществовать. Ведь это регион трёх культур».
***
После разговора с Павлом я устремляюсь на двор. Наблюдаю за мастер-классами, делаю фотографии счастливых людей. Пряники глазурью не украшаю, но тайком кусочек отправляю в рот. От Натальи Рястас узнаю, что местные пряники пекут из ржаной муки, мёда, смальца. Вокруг дети печатают на ткани, изготовляют вместе с родителями копировальную (из цветов?!) бумагу, чей-то сын сменил папу и делает из глины миску.
Мне становится интересно, и я решаюсь окунуться в деревенскую жизнь – иду ковать свой первый в жизни гвоздь, осваиваю за станком азы ткацкого дела, плету первые метры рыболовной сети. Расспрашиваю своего учителя. Дочка хозяина дома, Туули Маарья (специалист по рыболовным узлам), подчёркивает: для неё было важным узнать, а сейчас помочь другим почувствовать отдельный мир староверов, их верность своим корням. Проголодавшись, иду обедать – рыбный (из судака) суп с двумя луковыми пирожками.
Времени до отъезда остается менее часа. Возвращаюсь в дом. Музей изучить не успею ‒ сразу же на второй этаж. Дети плетут куклы-талисманы, а я хочу напечатать лубок с изображением Ряпуши. Павел руководит моими действиями, узнаю названия деталей печатного станка. Запомнил, что такое «ковчег», а другое слово сразу же вылетает из головы. Вот так я понимаю, что однажды вернусь в Колкья, чтобы обрести то, что забыто, потеряно, не узнано.
По дороге домой я спрашиваю себя: почему хочется узнать и прикоснуться к иному? Зачем горожанин стремится в деревню, да ещё староверов? Может, за любопытством скрывается желание таким образом лучше разглядеть личное или открыть другое в себе?
Тимур Гузаиров
На заглавном фото: автор статьи под руководством Павла Варунина печатает лубок с изображением Ряпуши.
Фото: Елена Нымм
![](https://vestniktartu.ee/wp-content/uploads/2024/07/k-14-1024x768.jpg)
![](https://vestniktartu.ee/wp-content/uploads/2024/07/k-11-1024x768.jpg)
![](https://vestniktartu.ee/wp-content/uploads/2024/07/k-4-1024x768.jpg)
![](https://vestniktartu.ee/wp-content/uploads/2024/07/r-19-1-1024x768.jpg)