Тартуский крематорий находится в освящённых помещениях

«Последний путь человека должен быть организован в соответствии с волей усопшего, выраженной при его жизни, а также с общими нормами морали», — говорит Андрес Тыниссоо, который руководит Тартуским крематорием и похоронным бюро на протяжении 20 лет.

Когда люди приходят в похоронное бюро Тартуского крематория на кладбище Рахумяэ, как правило, у них тяжело на душе из-за утраты близкого человека, к тому же они испытывают некоторую растерянность и даже страх, не зная, что они там встретят. «Здесь мы можем многое сделать, чтобы подарить людям уверенность и, если надо, утешение», – рассказывает Андрес Тыниссоо, добавляя, что всё начинается с мелочей – с чашечки хорошего кофе и искреннего сердечного взгляда.

От того, как принимают заказчика похорон, как организовано обслуживание клиента, зависит, насколько сложным окажется всё, что связано с похоронами. «Одна из частей нашей работы, без сомнения, заключается в консультировании людей, а часто – и в утешении», – признаёт Андрес.

Эмпатия

Все люди – разные, и даже в горе ведут себя по-разному. Одним хочется поговорить, другие предпочитают больше молчать. Служащие похоронного бюро обязаны принимать во внимание особенности клиента. Эмпатия становится незаменимым помощником в этом.

«Ведь это часть жизни, и неизбежно, что когда-то человек умирает. Ключевой вопрос в том, как смогут продолжить жить те, кого постигла боль утраты, друзья и родственники. Похороны – это как бы подведение черты под жизненным путём человека. Похороны проходят со спокойной душой, если они организованы так, как усопший хотел при жизни, – говорит Андрес Тыниссоо. – Я бы всем советовал разговаривать в семейном кругу, среди прочего, о смерти как о непреложной части жизни, также без излишней неловкости можно рассказать близким, чем следует руководствоваться при организации похорон. Так намного проще. Всем».

По воле усопшего

Андрес поясняет, что у некоторых из приходящих оформлять похороны в Тартуский крематорий нет никакого представления о возможных вариантах, связанных с проведением похорон, или они не могут сформулировать свой выбор. Что же тогда? «Хоронят всех, но мы хотим, как я уже говорил, чтобы это происходило в соответствии с волей усопшего, – подчеркивает Андрес. – Когда речь идёт о церковных похоронах, мы уточняем, посещал ли усопший в церковь, прихожанином какого прихода он был. Если известен приход, мы стараемся связаться с местным священником».

Не исключена возможность, что семья не считается с волей усопшего в вопросе похорон. Или у усопшего нет никого, кто мог бы передать его волю похоронному бюро. «Именно для последнего случая у нас есть очень хорошее решение – надёжный предварительный договор между крематорием и самим человеком, где он может точно зафиксировать свои пожелания, а также внести плату по действующему прейскуранту, – поясняет Андрес, добавляя, что он посетил много стариков на дому для оформления такого документа. – За эти годы я понял, что это дарит человеку необходимую уверенность, а оформление договора в некоторой степени снимает тяжесть с сердца».

Где проходит грань

Ошибочно считать, что здесь предлагаются только услуги кремации. «К нам стоит обращаться и в том случае, если вы планируете похоронить близкого и дорогого вам человека в семейном захоронении. Без сомнения, вместе мы найдём лучшее решение, независимо от того, умер усопший в больнице, попечительском учреждении или дома», – говорит Андрес.

На вопрос, есть ли границы для пожеланий, которые могут выглядеть очень специфично, директор Тартуского крематория отвечает так: «У нас есть право поставить под сомнение волю заказчика похорон только в том случае, если она противоречит действующему законодательству. Но если воля человека не наносит ущерб чьему-либо здоровью и жизни и соответствует общим нормам морали, мы не устанавливаем границ. Церковные похороны проходят по определённым правилам, которые складывались на протяжении долгих лет».

В Тартуском крематории все помещения освящены, соответствующие обряды проводятся представителем эстонской лютеранской и православной церквей. «Это показывает, что наша работа получила благословение этих конфессий», – радуется Андрес, уточняя, что у них есть связи и с Русской православной церковью: «Может быть, они не считают кремацию приемлемым способом захоронения, но они мирятся с этим как с проявлением современного развития. С тартускими лютеранскими священниками установлен хороший контакт, но лучше всего у нас связи с церковью Павла, где в 2012 году был открыт и освящен колумбарий».

Фото: krematoorium.ee/tartu

Please follow and like us:
0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *