Лицо на фотографии

В.И. Васильев

член Союза архитекторов и Союза реставраторов России

(город Псков, Псковская область)

В марте 2015 года вместе со старым чёрным чемоданом, принадлежавшим некогда архитектору Анатолию Алексеевичу Подчекаеву, и хранящим неразобранный ворох документов его рабочего архива, наследники Анатолия Алексеевича передали мне полиэтиленовый пакет, в котором лежали десятка три крохотных (размером 6×9 см) фотографий и негативов. Эти фотографии были т. н. «пробниками», т. е. пробными отпечатками снимков, бóльшую часть которых, судя по всему, сделал сам Подчекаев, увлёкшийся фотографированием в конце 1920-х гг.

Отсканировав полученные фотографии с максимально возможным качеством, бережно подправив могущественным фотошопом их утерянную с годами контрастность, я смог, наконец, приступить к трепетному изучению того, что запечатлел подчекаевский фотоаппарат. Судя по качеству изучаемых отпечатков, Анатолий Алексеевич был начинающим фотографом-любителем: некоторые снимки были нерезкими, некоторые были недостаточно хорошо зафиксированы, и со временем утратили контрастность, потускнели, став едва читаемыми. Отдельные кадры были сделаны в недостаточно хорошо освещённых помещениях или в контражуре, поэтому лица людей, изображённых на этих фотокарточках, с трудом различимы. Да и 80 прошедших лет, вобравших в себя войну и несколько переездов, оставили на фотографиях свой след в виде царапин, изломов и пятен.

Но, несмотря на все перечисленные дефекты, как же интересно и безумно увлекательно вглядываться в эти лица, словно перемещаясь на несколько десятилетий в прошлое, в атмосферу первой эстонской республики, окунаясь в жизнь маленького городка, который его жители называют по-разному: то Юрьев, то Дерпт, то Тарту…

Ни одно из этих лиц (за исключением, естественно, самого Подчекаева, иногда оказывавшегося в числе фотографируемых) поначалу не было мне знакомо, и я поспешил обратиться за помощью к его дочери, Ирине Анатольевне Калитс. Слава Богу, она ещё благополучно живёт в своём родном Тарту, и, несмотря на свои без малого 90 лет, охотно пытается вспомнить людей из своего далё-о-окого детства. Конечно, имена некоторых людей она помнит нетвёрдо, и честно сразу в этом признаётся. Иных (вероятно, лишь ненадолго появившихся в жизни семьи Подчекаевых) не может вспомнить совсем…

«А вот это – доктор Шофф, крёстный Володи!» ‑ сразу и одного из первых называет Ирина Анатольевна мужчину плотного телосложения, с круглой и почти лысой головой, в очках и, судя по фотографиям, весьма разговорчивого, с оживлённым темпераментом. Она хорошо помнит, что Шофф был другом её покойного отца, а по специальности был врачом отоларингологом. С давно залеченной грустью рассказывает, что именно сын доктора Шоффа помог организовать оперирование архитектора Подчекаева, поражённого раком, в одной из клиник в Германии, куда он, сын Шоффа и тоже доктор, к тому времени перебрался. Старший Шофф, по словам Калитс, тоже уехал в Германию незадолго до 1940 года и тем самым уберёг себя от репрессий, тяжёлым катком прокатившихся по русской общине Тарту после вхождения Эстонии в СССР.

Друг архитектора Подчекаева! Разве это – не достаточный повод для того, чтобы попытаться узнать об этом человеке как можно больше?

На фото слева направо: Ирочка Подчекаева, Е.В. Подчекаева, доктор А.И. Шофф, Володя Подчекаев, неизвестная (предположительно – Мария, ур. Яловец, жена А.И. Шоффа), неизвестная.

Александр Иванович Шофф был сыном известного псковского купца Ивана Андреевича Шоффа, который столь многократно и по разным поводам упомянут Н.Ф. Левиным в его краеведческих очерках, что нам, пожалуй, уже более нет необходимости слишком подробно останавливаться на этой фигуре. Заметим только, что впервые «Вольмарский купец Иван Андреевич Шофф» был публично упомянут в 1880 году в связи с избранием его в состав Псковского сиротского суда, где он заседал в очень уважаемой компании – вместе с известными псковскими купцами И.Ф. Сутоцким, Я.А. Булынниковым и М.Ф. Балагиным. Его известность и авторитет среди псковичей достигли наивысшего уровня в конце 1880-х гг., когда купец 2-й гильдии И.А. Шофф был избран не только ремесленным головой (т. е. главой ремесленной управы), но и гласным псковской городской Думы. В художественной, мемуарной и краеведческой литературе довольно часто упоминается и гостеприимный дом Е.Ф. Шофф, псковской мещанки, вдовы Ивана Андреевича и матери Александра Шоффов. Как пишет Н.Ф. Левин, «двухэтажный каменный дом Елизаветы Фёдоровны Шофф с лучшим в городе книжным магазином Юлия Вольфрама располагался в центре пяти домовладений, занимавших всё пространство между шатровой колокольней храма Михаила Архангела и Плоской (Профсоюзной) улицей». Помимо упомянутого магазина Вольфрама в 1903 г., например, в доме Е.Ф. Шофф размещалась принадлежащая ей булочная-кондитерская, а также магазин галантерейных товаров, принадлежавший Е.П Якобсону. В этом же доме с 01.02.1898 до 1904 года размещалась городская Общественная библиотека. И дом на Великолуцкой улице был отнюдь не единственным недвижимым имуществом семьи. В раскладочных ведомостях упомянут не только флигель к нему, но и двухэтажный деревянный дом на Завеличье, на Продольной улице.

Александр Шофф, родившийся в 1871 году, был старше Анатолия Подчекаева на 8 лет, но есть основания полагать, что знакомы они были с детства. Дело в том, что Владимир Шофф, младший брат Александра, учился в одном классе реального училища вместе с А. Подчекаевым. Так что к началу 1930-х гг., когда были сделаны рассматриваемые нами фотографии, стаж знакомства этих мужчин мог насчитывать 40 лет.

Их жизненные дороги надолго разошлись в конце 1890-х гг., когда закончилась пора ученичества, и каждый из них выбрал себе профессиональное поприще. Подчекаев в 1899 году стал студентом Варшавского университета, а Шофф несколькими годами ранее уехал в Петербург для учёбы в Императорской Военно-медицинской академии. После успешного завершения обучения в 1897 году судьба молодого врача была связана с военной службой, и мы можем проследить её этапы по страницам «Российского медицинского списка». Это замечательный по своей полноте ежегодный справочник, в пяти разделах которого в алфавитном порядке были перечислены все, кто имел право заниматься медицинской деятельностью, ‑ доктора и лекари, ветеринары, стоматологи, фармацевты и провизоры, а также (в отдельном списке) женщины-врачи. Так вот, в справочнике за 1900 год Александр-Роберт Шофф указан младшим врачом 10-го Восточно-Сибирского линейного батальона, дислоцированного в Хабаровске. Кстати, именно там 07 июля 1900 года родился его сын, тоже Александр. Тот самый, который, как мы упоминали в начале нашего рассказа, помог устроить больного архитектора Подчекаева на лечение в немецкую клинику, где младший Шофф служил хирургом.

Согласно списку 1903 года, Шофф служил в той же должности, но уже на другом краю Российской Империи – в Ростове-на-Дону, в артиллерийской бригаде. В списке на 1911 год мы видим Шоффа уже в Калуге, по-прежнему младшим врачом, но теперь – 10-го пехотного полка. Отныне он – надворный советник, и рядом с его фамилией теперь всегда будет указана врачебная специализация: «горло, нос и уши». Этот факт связан с тем, что в 1910 году Шофф перешёл из категории «лекарей» в категорию «докторов», защитив в своей «alma mater» – Военно-медицинской академии – докторскую диссертацию по теме «О комбинированном действии анестезирующих веществ», разработанную им на основе экспериментальных исследований. Заметим, что тема диссертации вполне естественна для практикующего военного врача.

Наконец, Шоффу удалось перевестись в Псков, и в списке 1912 года он числится младшим врачом 94-го полка (возможно, опечатка – надо бы просмотреть списки Енисейского полка), а в списке 1914 года – 93-го пехотного полка в Пскове.

Вернувшись в родной город, Александр Иванович поселился всё в том же доме Шоффов на Великолуцкой, о котором было упомянуто ранее, и открыл частную практику. Об этом свидетельствует «Памятная книжка Псковской губернии на 1913‑14 гг.», включившая его в «Алфавитный список проживающих в гор. Пскове врачей, акушерок, повивальных бабок, зубных врачей и дантистов» и указав место его жительства: «Великолуцкая ул., собств. дом». И даже если по какой-то невероятной причине Александр Шофф и Анатолий Подчекаев не были знакомы ранее, то уж теперь-то не могли не познакомиться: ведь Анатолий Алексеевич жил совсем неподалёку – в доме своего тестя, купца Александрова, на той же Великолуцкой улице.

В те годы помимо частной практики и службы в Иркутском полку, Шофф служил врачом-специалистом в лечебнице при Алексеевской общине Красного Креста. И в этой своей ипостаси он также не мог не встретиться с Подчекаевым, который в 1911 году разработал проект, а в 1912‑13 гг. руководил строительством нового здания лечебницы на углу Форштадтской (нынешней Кузнецкой) и Бастионной улиц.

Свидетельством тому, что А.И. Шофф был достаточно известным и уважаемым человеком, является его избрание в гласные Псковской городской Думы на четырёхлетие с 1913 года – т. е. в первые же выборы, состоявшиеся после его возвращения в родной город.

К рассматриваемому периоду относится ещё одно документальное упоминание о Шоффах. Сын Александра Ивановича, тоже Александр Шофф (тот самый, который родился в Хабаровске, а в начале 1930-х гг., уже работал в Германии), упомянут как ученик V класса Псковской гимназии, который 10.11.1914 «выбыл по желанию родителей в гимназию Императорскаго Человеколюбиваго О-ва».

Упомянем, что к началу 1910-х гг. в родной город смог перевестись и младший брат Александра Ивановича – Владимир (тот самый одноклассник Анатолия Подчекаева по Сергиевскому реальному училищу). Владимир Иванович выбрал военную карьеру, и в списках Российской императорской армии на 01.01.1909 он указан как поручик 108-го пехотного Саратовского полка, расквартированного в Вильне. А в 1911 году он уже штабс-капитан 96-го Омского полка. В составе этого полка В.И. Шофф участвовал в Первой Мировой войне, и 19.03.1915 был награждён орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». О его дальнейшей судьбе пока ничего узнать не удалось.

А.И. Шофф, судя по всему, также вместе со своим Иркутским полком находился на фронте. Несомненно, было бы очень интересно проследить его судьбу в годы Великой войны. Однако, хранящиеся в РГВИА фонды с документами Иркутского и других полков, до 1914 года расквартированных в Пскове, к сожалению, сейчас временно закрыты для исследователей по причине ремонтных работ, проводящихся в архиве.

Поэтому нам пока неизвестно, и предстоит немало времени провести в архивах, чтобы выяснить, какими путями Александр Иванович оказался в Эстонии. В списках жителей Пскова, составленных в конце декабря 1917 года, обнаружить его не удалось, хотя его мать, Елизавета Фёдоровна, в этих списках указана. Однако известный российский историк С.В. Волков имел, судя по всему, достаточно веские основания, чтобы упомянуть А.И. Шоффа на своём сайте «Участники Белого движения в России». Вторым фактом, косвенно свидетельствующим о том, какую сторону военный врач Шофф занял в кровопролитном российском противостоянии, говорит упоминание о нём в списке офицеров эстонской армии 1918‑40 гг., опубликованном музеем им. Лайдоннера. На официальной странице этого музея приведены два документа, в которых фигурирует Александр Шофф. Из этих документов мы можем сделать следующие выводы: во-первых, по крайней мере, до апреля 1920 года, Шофф служил младшим ординатором в 1-м Тартуском военном госпитале. Во-вторых, он перенёс некое серьёзное заболевание – настолько серьёзное, что о нём указывал в своём рапорте начальник медицинской службы эстонской армии. В-третьих, не позднее 31.08.1922 на основании решения медкомиссии приказом военного министра Эстонской Республики Шофф был освобождён от военной службы.

Попытка хоть что-нибудь узнать об упомянутом 1-м Тартуском военном госпитале дала парадоксальный результат: какая-либо информация об этом госпитале отсутствует, зато из «Перечня русских больниц, образованных в марте 1920 г. Военно-санитарным управлением эстонской армии» следует, что в Тарту находилась только одна из этих больниц: 1-я русская больница Красного Креста, преобразованная из 1-го этапного лазарета Красного Креста Северо-Западной армии. Исследователь Ю. Мальцев называет это учреждение «госпиталь русского Красного Креста №1» и сообщает, что он «находился в Тарту, в здании университетской студенческой корпорации «Livonia». …На начало марта 1920 в нём был… в основном балтийско-немецкий персонал».

Очень хочется на основании изложенных фактов построить логичную версию, что обрусевший немец Шофф служил военным врачом в Северо-Западной армии, в госпитале, по удивительному совпадению располагавшемся в Дерпте в здании корпорации «Livonia», объединявшей, как известно, преимущественно лифляндских немцев (а ведь мы помним, что Иван Шофф был гражданином Вольмара, т. е. современной Валмиеры). Служа в госпитале, Шофф заразился тифом (как и очень многие врачи и санитары) во время эпидемии, свирепствовавшей в 1919‑20 гг. в частях Северо-Западной армии и в лагерях беженцев. Выздоровление Шоффа совпало с постепенным затуханием эпидемии и соответствующим сокращением временных больниц, в результате чего Александр Иванович смог перейти к мирному труду.

Всё вроде бы гладко выстраивается, но эта версия должна быть подтверждена документами, которых пока что в нашем распоряжении нет… Точно так же мы не обладаем пока сведениями о жизни А.И. Шоффа в Тарту: где он служил, имел ли других детей (кроме дочери Маргариты и сына Александра), когда уехал в Германию его сын и когда – сам Шофф. Судя по всему, его дружеское приятельство с А.А. Подчекаевым было настолько искренним и прочным, что даже лютеранское вероисповедание Александра Ивановича (Шофф не обнаружен в исповедных книгах ни одной из православных церквей Тарту) не стало препятствием для того, чтобы он стал крестным отцом маленького Володи.

Дату смерти А.И. Шоффа – 18.07.1944 – нам сообщает всё тот же сайт С.В. Волкова. Произошло это в маленьком городке Креглинген (на сайте Волкова указан г. Кредлинген, но это, вероятно, является опиской) земли Баден-Вюртемберг. Что стало причиной смерти – почтенный 73-летний возраст или бомбёжки – нам не известно. Но известно, что в списках врачей послевоенной Германии указан Александр Шофф, родившийся в Хабаровске 07.07.1900 и живущий в Креглингене. А значит, у нас ещё есть шанс разыскать потомков доктора Шоффа и рассказать им о превратностях судьбы их предка – урождённого псковича с немецкими корнями.

На главном фото стоят (слева направо): Пётр Ефимович Зубченков (как отметила его внучка Лидия, увидев эту фотографию, – “впервые вижу его улыбающимся”), Маргарита (”Муха”) Александровна Шофф, Ирочка Подчекаева (ныне – И.А. Калитс), доктор Александр Иванович Шофф, Ольга Петровна Зубченкова, неизвестный. Сидят: неизвестная (предположительно – Надежда, жена известного эстонского литератора с непроизносимой для меня фамилией, что-то вроде Сыйт…), Елена Викторовна Подчекаева (урожд. Родионова), Лидия Константиновна Зубченкова, неизвестная (предположительно – одна из дочерей В.Б. Булгарина).

Фото: архив семьи Анатолия Алексеевича Подчекаева

Please follow and like us:
0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Warning: A non-numeric value encountered in /data02/virt60426/domeenid/www.vestniktartu.ee/htdocs/wp-content/plugins/ultimate-social-media-icons/libs/controllers/sfsi_frontpopUp.php on line 63